Hide button

Служение Сэмми Типпита предлагает содержание на следующих языках:

English  |  中文  |  فارسی(Farsi)  |  हिन्दी(Hindi)

Português  |  ਪੰਜਾਬੀ(Punjabi)  |  Român

Русский  |  Español  |  தமிழ்(Tamil)  |  اردو(Urdu)

news

Типпит завершает Греческий марафон

Эта статья написана Сэмми Типпитом по пути в Индию. Он только что завершил Греческий марафон и следующее представляет отчет о том, что произошло:

Приветствие от Сэмми ( почти Фидипидаса) Типпита!

Причтите всю статью и узнайте, что значит Фидипидас и что случилось в конце забега.

Если вы не поняли, Фидипидас был тем бегуном, который прибежал и сообщил афинянам о том, что они победили персов в Марафоне. Он пробежал весь путь (около 26 миль), провозгласил победу и упал замертво. Когда Олимпийский комитет решил установить впервые забег в 1896 году, то было определено пробегать всю дистанцию Фидипидаса. Затем забег стал называться Марафон, так как именно здесь была одержена победа в сражении.

Какое все это имеет отношение ко мне? Многие из вас знают, что Бог положил мне на сердце, когда у меня нашли раковое заболевание, пробежать оригинальный марафон во время празднования классического марафона. Мой лучший друг Кен Либерг и я 30 лет тому назад мечтали пробежать оригинальный забег марафона. Кен погиб в автомобильной катастрофе и мечта не осуществилась. Затем после моего диагноза эта мечта возродилась.

Старшая дочь Кена, Кирста Либерг Мелтон считала , что ей тоже нужно пробежать вместе со мной вместо своего отца. Кирста пришла с его именем на майке и фотографией, которую она имела при себе.

В это время муж Кирсты Вэйд сопровождал Кирсту и меня на стадион в автобусе, чтобы доехать до стартовой линии Марафона. (Текс приехала больной и я вызвал врача, который лечил ее, когда я уезжал из гостиницы). После прибытия на стартовую линию, я получил удовольствие. Известные кенийские бегуны тренировались на соседнем треке и я решил вместе с ними делать то же. Жаль, что у меня не было фотоаппарата подтвердить мои слова.

AthensSamHalfMarathonЗабег начался ровно в 9 часов утра и я сделал хороший старт. Я увидел Кирсту на стадионе чуть позже. Некоторое время спустя все стало намного интереснее. Первые 5 миль я прбежал в ритме 8:42, что было отлично для меня. Я не чувствовал усталости. Все было нормально первые 4 часа, которые я так и хотел выполнить. Все 10 км прошли без напряжения. Я чувствовал уверенно. Между 10 и 20 км появились холмы, но я придерживался своего времени. Я взял небольшой перерыв . У меня в запасе было достаточно времни пробежать 4 часовый марафон.

Все между 20 и 30 км составляли одни холмы — Большие, Протяженные, просто ужасные холмы. Я знал до 32 километра, что опережал свой график и смогу пробежать меньше, чем за 4 часа весь забег. Последние 10 километров (6.2мили) были и холмистыми и ровными. Поэтому я решил, что я смогу одолеть эти 10 километров. Таков был мой план. Тем не менее, когда я прошел холмы, я совершенно выдохся. Во мне ничего не осталось. Я решил добежать до следующей возможной остановки для передышки через 2,5 километра. Я так и сделал, попил и прошел некоторое расстояние. Когда я попытался начать бежать, все в моем теле болело. В начале я поставил цель добежать трусцой через 2,5 км до следующей остановки-передышки, попить и пройти опять какую-то часть.

Но это стало таким невыносимым. Боль увеличивалась с каждым шагом. Я решил следующий км пробежать трусцой, а потом некоторое время перейти на шаг. Я так и сделал, но потом понял, что не смогу двигаться вообще. Я все же решил добраться до ближайшего красного знака. Опять получилось, но кроме пустоты во мне ничего не было. Я начал просто идти, а затем перешел на легкий бег. Я думал, что не смогу уже даже идти, так больно мне было.

Но я все это делал для славы Божьей и памяти о Кене Либерге, своем друге. Я знал, что сдаваться нельзя. Но было так тяжело. Я смог одолеть еще один км и стал плакать от боли. Я почти сдался, но повернув за угол, мы попали на улицу, ведущую прямо на стадион. Трудно описать увиденное. Сотни людей стояли вдоль улицы и кричали: Браво! Браво! Я начал плакать, взглянул на Господа и сила ожила во мне. Я начал бег. Люди продолжали кричать! Затем я попал на стадион, происходившее было невероятным. Этот первый олимпийский стадион был переполнен тысячами людей, кричавшими: Браво, Браво!

AthensSamVictory2 Я бежал по прямой под крики возбужденной толпы на историческом стадионе с поднятой рукой к небу. Невыносимо страдая и плача. Я пересек финишную линию и все, что я смог сказать было: Я прошел. Я все-таки завершил забег. Но вскоре стал терять ориентацию, и ответственный за соревнание человек, увидев меня, понял что не все было в порядке. Он быстро принес мне воды.

Джонатан Макрис, дорогой брат во Христе и его друг, снимал как раз этот забег. Они вдвоем подбежали ко мне и спросили о забеге. Я сказал: Это было самым тяжелым из всего, что я делал в своей жизни. Я пробежал не так быстро как хотел, но очевидно, что скорость не стала самым значимым моментом.

Затем я произнес: Я чувствую, что теряю сознание. Небо закружилось и все затуманилось. Сразу же парамедики поспешили и подхватили меня. Я немного помню о следующих минутах, кроме того, что меня положили на носилки и внесли в больничную палатку. Несколько врачей занялись мной, взяв ряд анализов. Я лежал и не чувствовал свое тело.

Врачи решили отвезти меня в больницу. Я пролежал в палатке около двух часов. Кирста пришла к финишу через час после меня. Джонатана сын, Джастин, подбежал к ней, сказав, что я в палатке. Вместе с Вэйдом они пришли узнать, что случилось со мной.

Меня перевезли в больницу. Парамедики в машине спросили Джонатана о забеге и обо мне. Ему удалось рассказать и даже засвидетельствовать о Христе. По прибытии в больницу, мне сделали ряд тестов и анализов — взяли кровь, сделали кардиограмму, рентген, а также физические тесты. В комнате ожидания я увидел двух человек, выглядивших с Ближего Востока и томившихся ожиданием. Они были беженцами с Афганистана и недавно прибыли в Афины. У них были большие проблемы. Мне удалось сказать им об Иисусе и познакомить с Джонатаном, который имел служение для беженцев.

Каждый врач, к которому я попадал, спрашивал меня: Это ваш первый марафон? После того, как я отвечал, что да — первый, они задавали вопрос: Сколько вам лет? Когда я сказал им, что мне 61 год, они стали что-то быстро говорить по гречески.

Очевидно там еще один человек был такой же как и я. Это был его первый марафон и ему было 60 лет. Одна большая разница была между мной и им. Он умер.

В конце концов врачи выписали меня из больницы, и я вернулся в свою гостиницу со своей дорогой женой. Я полностью восстановился и о нас можно не беспокоиться. Все будет хорошо. Мы сейчас вдвоем похожи на двух раненных оленей. Очень благодарны за ваши молитвы. Завтра мы летим в Амстердам, где проведем ночь. Затем летим на 10-дневное служение в Индию во вторник. Молитесь, чтобы Бог завершил свое исцеление в Текс и дал мне силу.

Мы любим вас и благодарим за все.

Sammy and Tex